Он был самым любимым сыном последнего главы рода Лун, и тогда бесчисленные люди улиня были уверены, что именно он поведёт род Лун к ещё большей славе. Но испокон веку брат идёт на брата, и в больших знатных домах это дело обычное: Лун У, при всём его светлом даре и несравненном уме, в конце концов тоже утонул в волнах истории.
В искусстве клинка Лун У от рождения обладал даром, далеко превосходящим обычный. Но в отличие от бесчисленных длинных и тонких золотых клинковых потоков, застилающих небо, которыми упражнялись обычные люди рода Лун, Лун У предпочитал простейшее и самое прямое искусство клинка — уложить врага одним ударом; как говорится, «не запоёт — так и не запоёт, а запоёт — так всех поразит».
Клинок Лун У звался «Клинок императорского предела Лун У»: клинок как его имя — необычайно роскошный, но вместе с тем подобный истинному дракону, так что обычный человек проникался трепетом, едва взглянув на него. С опорой на этот клинок Лун У на основе прежних боевых искусств рода Лун создал собственный неповторимый смертельный приём: наполнив клинок Ша до края, он в одно мгновение сгущал огромный золотой клинок и вонзал его жертве прямо в темя сверху; мощь эта могла сокрушить любую защиту, и обычный противник под давлением этой родовой Ша из глубины души начинал думать об отказе от сопротивления и уклонения — и покорно принимал смерть.
Впрочем, Лун У всё же больше чтил силу напора и расстановки, и этот смертельный приём родился лишь по минутному порыву; ему казалось, что, быть может, за всю жизнь ему не выпадет дня применить его — до той роковой дождливой ночи…
Как пятый сын рода Лун, Лун У от рождения обладал даром, далеко превосходящим обычный, — и этот дар, от боевых искусств до хозяйствования, до умения плести связи и союзы, всюду показывал, что Лун У и правда был рождён быть главой рода Лун.
Лун У чтил тяжёлую золотую клинковую энергию и потому с детства немало водился с четвёртым братом Лун Ле: они часто упражнялись вместе, но корень беды был заложен именно превосходством Лун У. Вскоре из-за этого превосходства Лун Ле, прежде столь прилежный в тренировках, перестал получать внимание старейшин рода: вся похвала доставалась более одарённому и быстро растущему Лун У. Со временем зависть и ненависть в душе Лун Ле росли день ото дня, и в конце концов их дороги разошлись.
Выросший Лун У вовне имел славу в зените: он был почтителен к нижестоящим, всегда обходителен и мягок, как весенний ветер, а в замыслах — изобретателен и многодумен, мастер побеждать необычным; а внутри у него был Лун Минъюй — пусть из боковой линии, но первый мастер рода Лун того времени и с детства его товарищ по учёбе, — верным приближённым, и сам он пользовался глубокой любовью отца, главы рода Лун Тайжаня, и все средства рода под намеренным или невольным уклоном старого главы стекались к Лун У.
Для него настоящее имя уже не имело значения: тогдашний улинь, искренне или нет, все почтительно называли его «господин Лун У», и все верили, что однажды Лун У примет из рук старого главы ту золотую драконью табличку, что олицетворяет весь род Лун и даёт право повелевать всеми его членами.
Разумеется, бесконечные славословия не притупили разум Лун У; напротив, он прекрасно понимал, что остальные братья и сёстры, вместе с ним именуемые «девятью сыновьями рода Лун», вовсе не станут смотреть, как он поднимается выше них. Потому Лун У втайне всегда готовил путь к отступлению — на случай любых непредвиденных бед.
В некий год Лун У спас мастера боевых искусств, и тот, глубоко проникшись его благодеянием, поклялся идти за Лун У, куда он скажет. Видя это, Лун У дал ему имя «Цилинь-кэ» и устроил так, чтобы тот укрылся в городке Байхэ к северу от его внешней усадьбы — Синлун.
Иных требований к Цилинь-кэ у Лун У не было, кроме одного: если однажды кто-то придёт с золотой драконьей табличкой и младенцем на руках и постучит в дверь, Цилинь-кэ обязан вместе с пришедшим вырастить этого «ребёнка (сына Лун У)» и под его водительством возродить род Лун.
Достигнув зрелости, Лун У сочетался браком с дочерью тогдашнего великого учёного двора Гунсуня — Гунсунь Сяофэн. Хотя это тоже был политический союз рода Лун с домом Гунсунь, брак Лун У и Гунсунь Сяофэн всё же не был целиком порождением такого жалкого союза. Любви мужчины и женщины друг к другу у них действительно не было — скорее они подбадривали друг друга как единомышленники, знающие друг друга: у них была одна цель — своими руками переделать тогдашний улинь!
Быть может, всё, что Лун У показывал вовне, было лишь его маской — маской, которую он постоянно держал ради собственных замыслов. Ведь род Лун тогда, хоть и был первым ортодоксальным родом, вовне имел на севере давно обосновавшийся «Бастион Мо» — главу еретического пути, что раз за разом сталкивался с родом Лун, а его владыка Мо Тянь силой не уступал Лун Минъюю; вдобавок появилась новая таинственная сила — «Организация», вздумавшая построить собственный закон улиня. А внутри рода девять сыновей Лун без конца боролись друг с другом в открытую и втайне, и противоречия медленно обострялись.
Так род Лун, в самом цвету и кипении этого «процветания», продолжал на виду держать в руках весь улинь.
На десятом году «Организации» Лун Тайжань внезапно и загадочно умер, и противоречия между девятью сыновьями рода Лун резко обострились. Поскольку старый глава умер скоропостижно и не оставил завещания, Лун У публично объявил, что временно примет золотую драконью табличку, но не станет из-за этого главой; он уедет из старого дома рода Лун в свою внешнюю усадьбу — Синлун — и там, с помощью Лун Минъюя, продолжит выяснять причину смерти отца: пока правда о смерти отца не будет раскрыта до конца, он ни за что не примет место главы рода.
На одиннадцатом году «Организации» Гунсунь Сяофэн понесла, а на следующий год родила мальчика; Лун У обрадовался, что у него стало на один козырь больше, но, видя напряжённость обстановки, не стал открывать миру, что у него есть сын.
Однако вскоре после рождения этого ребёнка Бастион Мо вдруг за одну ночь был вырезан «Организацией» — не уцелел никто во всей школе; а второй сын рода Лун тем временем вместе с «Организацией» разыграл «выманивание тигра с горы»: нарочно распустил слух о следе, ведущем к правде о смерти Лун Тайжаня, и выманил Лун Минъюя из усадьбы Синлун.
А затем, в одну дождливую ночь, второй, четвёртый и девятый сыновья сами явились с визитом в усадьбу Синлун; но посреди любезной беседы все трое разом обнажили клинки, а затаившиеся вблизи усадьбы смертники второго сына ударили вместе с ними, намереваясь всех там, включая Лун У, истребить. Но и тогда Лун У сделал всё, что мог, и в конце концов вывел из усадьбы Синлун единственную свою кровинку, а сам погиб вместе с женой и ворвавшимися убийцами.
Погибнуть вместе с врагом — пожалуй, это последнее, что супруги Лун, уже отправившие слуг с младенцем в бегство, могли сделать для этого ребёнка.
Куда же пойдёт улинь дальше? Лун У полжизни строил замыслы и так и не увидел развязки.